Хроники выживальщиков. Поход 2020

Artem Afian
9 min readJan 7, 2021

Каков год — таков и поход. Если такой поговорки еще нет, то ее нужно срочно ввести в язык. Не знаю, какой институт этим занимается, но у меня есть к нему предложение.

2020 год показал, что готовить себя лучше всего к худшему. Поэтому когда мой друг Коля предложил отправится в поход, я согласился. Я только что переболел простудой, которая по многим симптомам походила на корону. Но я решил, что лучше уж я умру в горах и почту память своих далеких предков, чем буду мариноваться в чувстве тревоги дома.

Оказывается, походы — это целый мир со своим народом, языком, географией и разбросанной сетью магазинов. В последних продаются обычные вещи со странным функционалом и по сумасшедшим ценам. Ботинки, которые защищают голень со специальной мембраной. Инструкция по их просушке выглядела как курс ухаживания за девушкой. Казалось, что они должны не просто защищать голень, а защищать меня от любых житейских невзгод .

Нас собралась компания из 8 парней включая гида. Великолепная восьмерка — в начале пути. Омерзительная восьмерка — к последним дням. А между этими двумя киношедеврами — шестьдесят километров по горам. Отрезок, в котором мы умудрились проделать обратный путь в векторе цивилизационного развития на пару веков назад. Ликийская тропа на юге Турции. Знающие люди называют ее по-свойски Ликийкой. Она считается одним из красивейших и древнейших пешеходных маршрутов, соединявших два исчезнувших царства. Кстати, я понял, что исчезли они именно потому, что им нужно было все время передвигаться по этой тропе. Я не называл ее Ликийкой, а только уважительно и по отчеству.

Внимательный читатель заметит тут только семерых выживальщиков. Сообразительный читатель понимает, что кто-то должен фотографировать.

Восемь человек. Гид Сергей, Ваня, Орен, Никита, Коля, Ростислав (брат Коли), Костя и я. Каждый из участников достоин отдельного рассказа если не книги, а потому я не буду писать о них вообще ничего. Пусть говорят их слова и дела, которые я успел записать в заметках. Изначально идея похода принадлежала Ване. Он пригласил Колю. Коля спросил, может ли он пригласить своих друзей. Но по мере подготовки к походу и закупке оборудования почти все друзья Вани отвалились. Так получилось, что наша компания состояла большей частью из друзей Коли — полных новичков в походном деле, что и задало общий тон путешествию.

Я и шуба

Орен взял в поход собаку. Ее зовут Шуба. Шуба — это что-то вроде милой болонки. Миллионы лет назад ее предки жили в горах и охотились на ланей. А сейчас Шуба перелетела Атлантику, чтобы снрова подняться в горы. Основное предназначение Шубы — охотиться на самок для Орена. Как только Орен видит перед собой достойную самку, он берет Шубу на руки, выставляет ее немного вперед, и старается попасть в поле зрения женщины. Сам Орен — невысокий смуглый и волосатый то ли еврей, то ли иранец из США, торгующий страховками. Шуба — его супероружие в борьбе против слабого пола. Орен любит женщин высоких и статных, поэтому в период охоты выставляет Шубу, немного приподнимая ее, будто официант предлагает лакомство дорогому гостю. Выглядит со стороны очень необычно, но, похоже, работает. Есть какая-то первобытная ирония в том, что Орен завоевывает женщин с помощью меховой шубы.

Лапы Шубы не очень приспособлены к горным дорогам. Если говорить автомобильными термином, то в мире собак Шуба — паркетник. Поэтому значительную часть дороги Шуба превращается в ездовую собаку, а именно — попросту едет на рюкзаке одного из нас. Чаще всего Ростика.

Джен Лондон, кстати, тоже писал о ездовых собаках.

Гида до встречи я видел только по зуму. На видеосвязи он рубил дрова одной рукой и давал наставления, как выжить в сложных условиях дикой природы. Он выглядел как главный герой сериала “Викинги”. В жизни же нас встретил худощавый и бледный парень невысокого роста и в кроксах. Сергей сразу насторожил коллектив своим заявлением, что он не будет есть вместе с нами. Оказалось, что он придерживается аюрведы. Сказать такое парням с обостренным чувством юмора, с которыми нужно вместе провести неделю, было, на мой взгляд, ошибкой. После первой кучи вопросов о том, нарушает ли минет принципы веганства, мы перешли на юмор о том, что не ест с нами вместе, потому что ему зашкварно, ведь мы неправильно в хату вошли. И вообще он ведет в поход кучу дырявых по его аюрведическим понятиям.

Сергей оказался крутым опытным скалолазом с большим опытом. Он рассказывал кучу историй из жизни в походах, в основном жутких, а потом задорно смеялся. Меня впечатлила история о том, как на Эльбрус в непогоду вопреки указаниям отправилась парочка. Они делали селфи на вершине, и в этот момент в парня ударила молния. Его разнесло на куски, а девушку смогли снять только через день. Сутки они провела с разорванным в клочья женихом на вершине горы.

Основная претензия к Сергею заключалась в полностью сбитом глазомере. Когда он говорил, что остается пройти сто метров, мы могли идти еще минут сорок. Обычно, к концу такого перехода он зарабатывал прозвище гидараса. А когда он доставал питье или прикольный ночлег, мы его искренне любили и уважали.

Поход — это идеальная медитация. Красивые виды вокруг ты замечаешь только когда поднимаешь голову. Большую часть времени перед глазами мелькают носки твоих же ботинок. Ты стараешься не подвернуть ногу о неудачный камень. И так час за часом ты остаешься наедине со своими мыслями, который успеваешь обдумать до конца, переживать и обсосать.

У Коли творческий подъем. Где он не станет, там и концерт. Впервые слышу его песню “Без меня пиздец”. Отныне это — мой профессиональный гимн.

Начало пути и первая ночь с палатками — это каньон с названием, которое сильно напоминало слово “говнюк”. В каньон нельзя с собаками, хотя внутри ходят бродячие собаки. Орен устраивает скандал. Он говорит, что его пес — это “сервис дог”. Такую штуку сложно пояснить, предъявляя пушистое облачко Шубу. Орен явно не является слепым, на вопрос ищет ли она наркотики, мы с сожалением отвечает отрицательно. Собака успокаивает Орена.

Первое восхождение далось трудно. После трёх часов похода на привале, мы достали карематы и уснули на полчаса.

В дороге встречаем множество людей. Самые разные, но все открытые и позитивные. Другие в горах, похоже, не выживают.

Из разговоров в походе:

- Сейчас бы душ…

- Разве что только золотой. Хочешь?

У каждого в походе открывается свой талант и предназначение. Костя оперативно ставит палатку, Никита всегда умеет найти дрова, а я несу большой запас туалетной бумаги, неплохо готовлю и умею выменивать забродившую курагу у проходящих мимо людей на свежие персики.

Самым запоминающимся опытом стала ночевка на плато в горах. Круглое, как блюдце, эта высокогорная поляна была окружена высокими гребнями обветренных голых скал с невысокими деревцами.

Дров практически не было. Мы насобирали хвою, но она очень плохо горела. Тогда мы начали жечь бараньи какашки. И они оказались прекрасным топливом. Со всех концов поляны мы катили, несли и тащили лепешки разной величины. Так, наверное, мог бы выглядеть поход жуков-навозников.

Потом был фристайл, где Ваня и Коля вели диалог между верующим и Иисусом. Это был почти мистический опыт. Нет ни фото, ни записи. Эти минуты, как настоящее сокровище, останутся только у видевших.

А потом мы лежали и смотрели на звездное небо. И оно казалось таким близким, что можно было погрузить в него своё лицо, как в наполненную водой раковину.

Если бы не внешняя похожесть на популярного певца, Ваня был бы похож на профессионального путешественника. Типа повзрослевшего Гекльбери Фина. Он интересно рассуждает о дороге и наиболее органично из нас смотрится в ней. Как самый опытный он опекает Орена. Ваня взял с собой дудку. На ней он играет, ее сигнал означает отбой, начало дня, обед — все, что угодно.

Никита снимался в камеди. С чувством юмора он обходится как порноактер со своим причендалом: не хвастается, не размахивает при каждом удобном случае, но, если достаёт — мало не покажется.

Оказывается тема гомосексуального юмора может себя исчерпать. Все шуточки, каламбуры и вариации закончились на пятый день. Страшно, что после того, как все перешутим, придётся практиковать: так далеко зайдёт эта тема. Проще будет уже сделать, чем объяснить, что шутишь.

Настоящее путешествие — это непредсказуемость и доверие к окружающему миру, — так мы говорили, когда внезапно решили часть пути проехать на такси, потом катались на багги. Все же, единение с природой не нужно путать с потерей вкуса жизни.

Ночевали возле ресторанчика на топчанах. Ростик спер яйцо из-под курицы, которая снесла его прямо на туристическом топчане и съел сырым.

Четвертый день. Мы оставили рюкзаки в роще, а сами штурмовали вершину горы Тахталы. Там на вершине был подъемник. Люди с побережья отелей поднимаются на гору. Там встречались два мира: курортников и походников. Мы смотрели друг на друга, как представители разных планет, не понимая, как нам общаться друг с другом. Только Орен нашел двух барышень и пытался подкатывать к ним.

Я на вершине горы. Сил сделать фото на фоне красивого неба не было.

Секрет гардероба успешного мужчины в походе: выбираешь ту футболку, которая потом пахнет меньше чем костром. Жаль, что с носками это не катит.

На пятый день мы вошли в гранатовую ферму. Вкус созревших на солнце гранатов нельзя сравнить с купленными в магазине. Каждое зерно — как драгоценный камень. Он отдает тайной востока, и кажется, что после него начинаешь понимать Омара Хайяма. А потом понимаешь, что ты просто переел, и тебя тошнит. После гранатовой фермы мы фотографировались на стоянке. Ростик получался очень круто. Будто ему платят за секс заморские женщины. Мне же сказали, что я выгляжу с гранатами, будто за секс должен платить я.

Мог бы сделать подпись из колких и смешных замечаний, которые получил, пока фотографировался, но не буду. Это -мой блог.

Там же Шуба нашла себе турецкого жениха. Черного, молодого. Если бы он был человеком, он бы обязательно имел густо нагеленную макушку. Мне кажется, он даже гавкал слащаво и с акцентом.

Грустный местный жених на фоне неудавшейся американской невесты. Банальный сюжет и для собак, и для людей.

Костя: Очень важно к концу похода отучить себя пердеть в палатке.

Но ты больше не будешь жить в палатке

В том-то и дело. В том-то и дело…

А потом мы спустимся с гор и медленно протанцуем все клубы.

Наше путешествие должно было оканчиваться возле моря. После последнего длиннейшего перехода мы вышли к побережью. Наша стоянка была уже в цивилизованном кемпинге. после ночевки в лесу он казался нам хай-тек отелем.

Гид Сергей работал в клубе поблизости. Самом тусовочном месте побережья. Мы решили посетить его. Поблизость Сергея оказалась пятью километрами. Клуб был полупустым и скучным. Из посетителей там были только скучающие турецкие парни и девушки. Они мило беседовали, но на клуб это не походило. Скорее, на кафе или дом культуры. Мы уже готовились возвращаться в лагерь. Но в какой-то момент Никита заказал егермейстера.

Если бы я снимал фильм об этом походе, этот момент выглядел бы так: на стол ставится деревянный поднос со стопками, смолкают все звуки, слышится только звук выдергиваемой чеки. Потом вспышками — кто-то говорит “А поехали в Кемер!”. Следующий кадр — мы едем в минибусе и фристайлим. Потом мы в центре Камера ищем клуб, а они закрыты. Мы находим какой-то и врываемся туда, как горные дикари в греческую деревушку. В клуб периодически входит полиция, и администратор пытается усадить нас за столы, чтобы это не выглядело как клуб, наверное. А мы и не выглядим как клабберы. Полиция с подозрением косится на нас. Клуб закрывается, и мы продолжаем вечеринку на берегу моря. В какой-то момент в руках у меня оказывается надувная акула. Мы носимся с ней по улицам города — это называется атакой акул на мирный курортный городок. Вернулись мы под 4 утра. По дороге Орен потерялся, и искал наш палаточный лагерь по крикам. Директор кемпинга бегал между палатками, и пытался нас успокоить, но не мог точно понять, из какой именно палатки шел шум. Секрет в том, что шел из каждой.

Я — до вечеринки.

Утро

- Пацаны, мир же вчера не закончился. Зачем мы так пили?

Неприятности утра на похмелье не закончились. С нами рядом поселились Дети цветов или праноеды, как мы их называли. Нам они сразу не понравились. Они облепили наш маленький лагерь своими аккуратными палатками. Их главная — рыхлая женщина в розовых носках попросила нас не шуметь после 11, что было воспринято как оскорбление. Мы чувствовали себя в лагере глубокими старожилами, имеющими право на безграничные привилегии.

Мы пожаловались гиду. Он написал в чате решительное «сейчас разберусь, переселим их». Потом молча собрал свою палатку и ушёл из лагеря к жене. Не знаю, как это должно было напугать праноедов, возможно, они должны были последовать его примеру. Но фокус с крысоловом не удался. Планируем утреннюю атаку акулы на лагерь. Нам плохо и благостно одновременно.

Из обсуждения праноедов:

- Прикинь, если мы вернёмся, а у нас в палатках насрано.

- А у нас и так насрано.

Потом был концерт Коли на горе с огнями Химеры. Это было незабываемо. Туристы из разных стран сидели и под свет огня, выбивающегося прямо из земли, слушали песни, кто-то пытался подпевать. Великая сила искусства в том, что нас бесплатно отвезли обратно в лагерь.

Это — не описание похода, в сети множество более емких и крутых описаний путешествий. Тем более, это — не советы для планирующих поход. Это — мои личные воспоминания.

Как размытые старые фотографии. Сейчас я их будто проявляю и возвращаюсь в ту незабываемую атмосферу детства, когда много смеешься, ждешь приключений, а впереди — целая жизнь. Это был прекрасный поход и неплохой, в целом, год.

--

--